Глаза, уши и... длинные руки - Как "устроена" сои? Кто сказал сои? (Или неслучайная речь президента)

Глаза, уши и... длинные руки

Одним из важнейших элементов разрабатываемой программы ПРО является надежно действующая система SАТКА - обнаружение, захват, сопровождение МБР и боеголовок, а также оценка результатов применения оружия по ним. Как уже упоминалось, это самая дорогостоящая часть программы (41% всех ассигнований) предназначена для регистрации стартов стратегических ракет (не только с любой точки земной поверхности, но и из космоса), а после разделения головной части на боеголовки и создания множества ложных целей - слежения за нами.

По мнению специалистов, с точки зрения технической изощренности - это самая трудная и самая важная часть СОИ. Она будет включать в себя различные электронные и электронно-оптические системы - своеобразные "глаза и уши" будущей ПРО, без которых самые современные средства перехвата оставались бы грудой дорогостоящего металла. В то же время для создания технологий этой части программы широко открыт военный рынок. На выгодных условиях приглашаются фирмы и отдельные ученые любых государств - атака, что называется, идет по всем направлениям.

Предполагается, что программа SATKA как элемент системы ПРО объединит в себе ряд проектов:

BSTS - обнаружение пусков ракет, наблюдение и сопровождение баллистических ракет на активном участке их траектории, оценка результатов поражения ракет;

SSTS - наблюдение и селекция целей на участке разведения боеголовок и на среднем участке траектории, а также сопровождение систем противоспутникового оружия и ИСЗ, оценка поражения целей;

GSTS - различение близко расположенных в космосе объектов, селекция боеголовок, слежение за боеголовками и ложными целями, оценка поражения целей на конечном участке траектории;

GBR - обнаружение и сопровождение целей, селекция боеголовок, целеуказание;

АОА - обнаружение и сопровождение целей, целеуказание.

ВSTS - этот проект на первый взгляд уже знакомая нам система спутников предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Спутники СПРН двух наших стран уже давно бороздят космос, неся ответственную круглосуточную вахту. Оружием нападения они не являются, поэтому возражений и тревог мировой общественности не вызывают. Однако спутники новой системы по указанному проекту, которые должны заменить летающие уже более 15 лет американские ИСЗ DSP-647, по своим функциональным "обязанностям" намного универсальнее прежних. Они будут не только обнаруживать пуски ракет, но устанавливать тип и скорость стартовавшей ракеты, прогнозировать траекторию ее полета, передавать полученные данные как в командный центр ПРО, так и развернутым в космосе боевым космическим станциям, а также оценивать результаты атаки этих станций. После этого данные об уцелевших целях (т.е. боеголовках) будут одновременно передаваться в командный центр ПРО и спутникам системы SSTS для дальнейшего слежения.

По расчетам американских ученых, спутники наблюдения первого эшелона должны иметь разрешающую способность порядка 1 км (таково по разведывательным данным США рассредоточение шахт МБР потенциального противника, т.е. России). Разрешающая способность - это возможность "видеть" и отличать две и более стартовавших на расстоянии 1 км друг от друга ракеты. Но вот одновременный старт, например, пяти ракет, удаленных друг от друга на 250 м, воспринимается датчиками спутника как старт одной ракеты, что существенно увеличивает шансы МБР, сосредоточенно и одновременно стартующих с мобильных пусковых установок, остаться незамеченными. Кстати, выхлопы отработанного газа от работающих дизельных двигателей этих установок прекрасно маскируют на фоне Земли факелы стартовых двигателей данных МБР.(Кстати, в 1990 г. дано указание на постройку и развертывание спутников системы BSTS для выполнения задач предупреждения о пусках тактических ракет и оценки их атаки).

Военные эксперты США считают, что новая система спутников СПРН должна эффективно функционировать в течение 300 с при наличии 2000-3000 целей. (Допустим, что массовый старт советских МБР и БРПЛ (на 1991 г.) - это где-то 2000 целей, а откуда появятся еще 1000? Напрашивается оптимистическое предположение - может, англичане с французами вступятся за нас? Конечно, с учетом тактических средств может набраться и такое число носителей, но все же стоит надеяться, что судьба их в ближайшие годы будет решена так же, как и ракет средней и меньшей дальности).

Предполагается развернуть систему из 4-6 спутников на высоких околоземных орбитах для лучшего обзора пространства. В докладе конгрессу упоминается геостационарная орбита, высота которой составляет 35 800 км (рис. 3.3). Ее достоинство в том, что спутник постоянно "висит" в определенной точке и видит с нее почти 40 % поверхности Земли. Спутники будут оснащаться новейшими датчиками и ЭВМ для обработки данных слежения за ракетами по их факелам (рис. 3.4). В упомянутом докладе приведены некоторые данные об успешных испытаниях таких датчиков.

Одной из основных проблем, вставшей перед разработчиками датчиков, явилось повышение их чувствительности, от которой в конечном итоге во многом зависит и разрешающая способность. Так как датчики спутников пассивные (т.е. принимают, но не излучают энергию), их чувствительность можно увеличить двумя способами. Во-первых, повысить уровень ИК-излучения регистрируемых объектов (т.е. "попросить" вероятного противника использовать более мощные стартовые дви-гатели и отказаться от средств маскировки фа-келов пламени при стартах МБР, но, видимо, это малоперспективная идея). Во-вторых, применять передовые технологии при создании таких датчиков на основе новых материалов, конструктивных схем и методов построения аппаратуры. По этому пути и пошли американские специалисты. Ими были созданы новые детекторы (преобразователи) ИК-радиоизлучения, где в качестве фоточувствительного материала использован только что полученный материал кадмий-ртуть - теллурид (HgCdTe).

Новые детекторы обладают уникальным свойством - они практически не реагируют на радиационное облучение. Известно, что применяющиеся сейчас детекторы теряют чувствительность и перестают различать что-либо на Земле в период мощных солнечных вспышек. Говорить же об их чувствительности после умышленно взорванного в космосе ядерного устройства вообще не приходится.

В последние годы достигнут значительный прогресс в понимании процессов выращивания кристаллов из HgCdTе, обладающих свойствами радиационной стойкости, и в управлении производственным процессом их изготовления. В 1989 г. три конкурирующих подрядчика продемонстрировали принципы промышленного изготовления гибридных матричных устройств из этого материала. Как выяснилось (табл. 3.1) - это непростой процесс.

Принцип работы датчиков основан на фотоэффекте - явлении, связанном с освобождением электронов в твердом теле (или жидкости) под действием электромагнитного излучения. Единичный датчик является фотоэлементом - полупроводниковым прибором, в котором под действием падающего на него света или другого электромагнитного излучения появляется ЭДС (фото-ЭДС). Возникающий при этом фототок настолько мал, что его обязательно необходимо усилить. Для этого служит фотоэлектронный (иногда его называют фотоприемный) умножитель - миниатюрное полупроводниковое устройство, принцип действия которого для упрощения восприятия рассмотрим на примере работы общеизвестных счетчиков, названных в 1908 г. именем их создателя немецкого физика Ханса Гейгера (рис. 3.5). Конструкция такого счетчика элементарно проста. К концам трубки, изготовленной из тонкой фольги и заполненной инертным газом, подведено высокое напряжение (400 В и более).

В обычном состоянии газ - диэлектрик, стало быть счетчик - заурядный газонаполненный электрический конденсатор. Но стоит только альфа (бета)- частице или гамма-излучению "пронзить" трубку, как в газе происходит ионизация (выбивание из атомов газа электронов). Известно, что носителем тока в жидкостях и газах являются ионы - атомы, "потерявшие" электроны и имеющие положительный заряд. Подобно инверсионному следу от пролетевшего реактивного самолета в трубке образуется своеобразный след, состоящий из ионов газа. Они-то и образуют "электрический провод", по которому идет большой ток, так как к концам трубки приложен значительный потенциал. Чем больше частиц излучения пронзило трубу и чем больше их энергия, тем дольше будет сохраняться ионизация и, стало быть, тем больший ток зарегистрирует контрольный прибор. Любые фотоэлектронные умножители по эффекту действия можно сравнить с выстрелом из пистолета. Спусковым крючком в них является чуть ли не единственный фотон, попавший в светочувствительный слой датчика. А затем... лавина электронов фототока в тысячи раз увеличивает пришедший сигнал и так же быстро исчезает.

Конструктивно такие детекторы (а их число, по некоторым сведениям, в 10 раз больше, чем применяется сейчас на спутниках DSP-647) смонтированы в матричные ФПУ (фотоприемные умножители).В 1991 г. выполнен полет МТКК "Спейс Шаттл" по программе Пентагона с задачами спектральных и радиометрических наблюдений за космическими объектами, сбора данных за характерными признаками выхлопа ракетных двигателей на фоне Земли и в космосе. Полученные данные использованы для создания аппаратуры спутников систем BSTS, SSTS, GSTS. Первый опытный спутник системы BSTS запущен в середине 1990-х гг.

Что это такое? Датчики, объединенные в матрицу (рис. 3.6), по сути дела, являются подобием обычных телевизионных приемников, но обладающих более высокой разрешающей способностью и надежностью. Определенным образом электрически соединенные датчики - те же элементы строк развертки на экране телевизора, но поскольку число датчиков огромно (иногда упоминают, что это 4 млн шт.), то и качество изображения на таком "телевизоре" несравненно лучше.

Для повышения чувствительности датчиков их необходимо охладить до очень низких температур (в интервале от -143 до -1960С).

Вспомните броуновское движение - беспорядочное движение молекул в воде и газе, а электронов - в твердых телах. Чем выше температура вещества, тем активнее и быстрее это движение. Известно, что ток - это упорядоченное движение электронов. Ток в датчике возникает в процессе преобразования радиоизлучения от теплового факела ракеты. Но если тепловое радиоизлучение Солнца нагреет материал датчика, то в результате броуновского движения электронов полезный регистрируемый ток уменьшится или даже станет меньше возникших хаотических токов. В этом случае датчик перестает работать по своей основной "специальности".

Вот почему в настоящее время специалисты Америки решают задачи по созданию малогабаритной, бесперебойной и одновременно эффективной системы охлаждения детекторов матричных ФПУ. Чем ниже температура материала датчика, тем больше будет полезный ток а значит, и чувствительность датчика. Это важно потому, что стратеги из Пентагона намерены новой системой ПРО прикрывать и театры войны в Европе, где важную роль будут играть тактические ракеты. Понятно, что факелы пламени от двигателей таких ракет несоизмеримы с межконтинентальными, а значит, и чувствительность космических датчиков должна быть резко повышена. Есть в докладе ООСОИ конгрессу разд. 6.7 - "Инновационные технологии". В нем имеется подраздел со скромным названием "Достижения", где упоминается, что одной из частных фирм разработана смесь газов для криогенных холодильных устройств, которая в семь раз увеличивает скорость охлаждения ИК-датчиков. Это особенно важно для собственной защиты новых спутников системы СОИ, так как они должны "уметь" регистрировать цели на фоне "холодного космоса". Ведь какой-либо космический аппарат, доселе летавший безобидно, вдруг может включить двигатель, "подкрасться" к спутнику ПРО и взорваться. Двигатели такого спутника-камикадзе могут быть столь маломощны, что для регистрации их работы потребуется очень высокая чувствительность детекторов спутника ПРО. Если это требование будет выполнено и подкрадывающийся спутник будет обнаружен, то остальное - дело техники: вычисленные параметры приближающегося объекта будут автоматически переданы на БКС, которая и расправится с незваным гостем. Для сбора статистики об излучениях маломощных реактивных двигателей уже проводятся эксперименты по регистрации включения и выключения в полете двигателей системы ориентации МТКК "Спейс Шаттл".

Новые чувствительные и радиационно-стойкие кристаллические материалы, используемые в датчиках, позволяют не только регистрировать электромагнитные колебания ИК-диапазона радиоволн и превращать их в электрические сигналы, но и проводить определенную селекцию этих сигналов. А именно:

Создание совершенных датчиков - не единственная проблема, стоящая перед создателями новых спутников системы BSTS. Очень важным оказалось сфокусировать весь массив новых датчиков в направлении на Землю и постоянно сканировать (обозревать определенным образом, например, как это делается незаметно для глаза на экране телевизора - строка за строкой слева направо и сверху вниз) контролируемые районы планеты. Методы фокусировки хорошо изучены и достаточно просты. Наиболее рациональным техническим решением этой проблемы в радиотехнике является использование параболических антенн. Для концентрации инфракрасных электромагнитных волн используются асферические параболические зеркала. Сложность их изготовления заключается в том, что в отличие от сферических зеркал, все точки которых одинаково удалены от центра, в асферических принятое излучение необходимо переотразить в смещенную от центра и строго заданную точку. (В сферических зеркалах (антеннах) фокусирующая точка всегда "затемнена" излучателем либо приемником энергии, что, естественно, создает мертвую зону. Этот недостаток полностью устраняют асферические зеркала (антенны), в которых приемник (излучатель) энергии выведен в сторону, за активную рабочую площадь зеркала). Поэтому американские специалисты считают, что "...основной технический риск в разработке оптической технологии для датчиков космического базирования связан с изготовлением радиационно-стойких, имеющих высокую разрешающую способность легких зеркал с необходимыми оптическими характеристиками".

Такие зеркала сейчас пробуют делать из стеклокерамики, карбида кремния и бериллия. В 1988 г. был достигнут значительный прогресс в изготовлении бериллиевых зеркал путем копирования их в пресс-форме. Самым трудным оказалось вынуть изготовленное зеркало из пресс-формы без повреждений. Открытие "освобождающего" материала значительно удешевило процесс изготовления таких зеркал. Проведенные пучками электронов бомбардировки зеркал (своеобразная имитация рентгеновского излучения ядерного взрыва) показали их хорошую живучесть. Уже продемонстрирована технология изготовления таких зеркал диаметром 1 м, однако такой диаметр явно недостаточен для оптических датчиков систем BSTS и SSTS.

Таким образом, ИК-излучение от двигателей стартующей ракеты фокусируется сильно охлажденным бериллиевым зеркалом и переотражается на массив матричных ФПУ (также охлажденных), где происходит первоначальное выделение полезного сигнала (сигналов).

Краткое и упрощенное описание этого процесса оставляет за скобками многие технические проблемы, не решенные до сегодняшнего дня. Так, по некоторым данным, самые современные матричные ФПУ позволяют одновременно вести и обрабатывать информацию примерно по 10 целям, что никак не может удовлетворять требованиям разработчиков системы СОИ. Не найдены пока и эффективные средства для точного нацеливания космического оружия на стартующие МБР противника. Дело в том, что, регистрируя испытательные пуски советских МБР различных классов, американские специалисты набрали определенную статистику. Знают они и очень немаловажный фактор - длину факела наших разгоняющихся ракет. Именно за вычетом этой длины в упреждающую точку и нацеливается орбитальное оружие. Эта точка, отстоящая от факела на 10-15 м вверх по траектории полета, как раз находится на середине корпуса МБР. Но введением в ракетное топливо определенных присадок или подачей холодных газов в ракетный "шлейф" можно снизить температуру выпускаемых газов, что равнозначно уменьшению длины факела. Ясно, что точка прицеливания в этом случае будет находиться в нескольких метрах (или десятков метров) впереди по курсу ракеты. Этот же эффект, но с еще большими ошибками в прицеливании, достигается размещением на носовом обтекателе ракеты специального устройства, излучающего мощное ИК-излучение. В этом случае МБР как бы накрыта горячим плащом, сливающимся с факелом ракеты и неотличимым от него по интенсивности излучения. Точно нацелить оружие на такую ракету крайне сложно.

Далее предварительно обработанная информация поступает в процессор (бортовую цифровую вычислительную машину - БЦВМ), задача которого принять окончательное решение о цели, ее принадлежности к определенному классу ракет, а если целей несколько, то и о приоритете (важности, очередности) их уничтожения.

Для обработки сигналов создаются сверхскоростные интегральные схемы, объединенные в сверхбольшие интегральные схемы, которые применяются в специальных запоминающих устройствах с произвольной выборкой. В сущности, все эти элементы - одни и те же электронные приспособления, только предназначенные для решения разных задач. Именно из этих элементов и состоят БЦВМ спутников системы BSTS.

Как и все электронные полупроводниковые устройства, они особенно "боятся" радиации. Космические лучи окружающей среды могут изменить данные и команды в них, если не спроектировать защитные устройства. Гамма- и рентгеновские лучи от ядерного взрыва в космосе, а также мощный поток нейтронов могут привести к полному "склерозу" памяти БЦВМ и к необходимости ее перепрограммирования. Радиационно-стойкие ЗУПВ составляют большую часть интегральных (т.е. множество элементарных, суммированных в одной) схем в бортовом процессоре спутника - их число может достигать 10 тыс. и более.

Известно, что Национальный центр передовой технологии Америки находится в районе Силиконовой долины (город Ливермор расположен неподалеку). Но мало кому известно, что собственное современное производство Ливермора ограничивается небольшим предприятием, изготавливающим интегральные схемы на кремниевых пластинах. Там (на начало 1980-х гг.) работало около 300 женщин, причем большинство из них занималось тонкой сборкой на дому. Удивительно, что при суперсовременной технологии это делается в Америке и считается выгодным! Было над чем подумать в те годы нашим руководителям промышленных предприятий электроники, которые жаловались на отсутствие рабочей силы (а уж на отсутствие домохозяек и пенсионеров нам жаловаться никогда не приходилось). И если с высокой трибуны съезда народных депутатов СССР неоднократно говорилось: "как работаем, так и живем", то это, видимо, неполное отражение нашего печального бытия. Начало этой расхожей формулировки, по справедливости, должно прозвучать так: "как нами управляют, так мы и работаем". (Кстати, народ давно подметил: кто меньше работает, тот, как правило, лучше живет. Похоже, не случайно имевшаяся в первой и последующих Конституциях СССР знакомая любому советскому человеку фраза "кто не работает, тот не ест" при переработке Основного закона в брежневские времена была выброшена. Жизнь на многочисленных примерах убеждает нас - кто не работает, должен, по крайней мере, хорошо питаться, что сегодня и наблюдается при полном попустительстве соответствующих органов власти.)

В 1988 г. некоторые подрядчики продемонстрировали статические ЗУПВ емкостью 64 К, которые превзошли радиационные требования по суммарной дозе ионизирующих излучений. (Байт - единица информации, соответствующая восьми элементарным токовым или бестоковым посылкам. 1 К (килобайт) - равен 1064 таким посылкам.) Американские специалисты радиоэлектронной промышленности заверяют, что следующее поколение ЗУПВ будет иметь емкость 256 К.

Много это или мало? Для наглядности представим себе стандартный экран дисплея, на котором для пользователя высвечивается 24 строки, заполненных информацией. В каждой строке, как правило, содержится 80 символов (букв, цифр, служебных значков). Так вот, ЗУПВ емкостью 64 К позволяет занести и запомнить 32 такие экранные страницы, а перспективные БЦВМ с емкостью 256 К могут оперировать в любом порядке уже 128 страницами такой информации.

Однако статические ЗУПВ имеют существенный недостаток - обесточивание схемы приводит к потере базы данных - памяти БЦВМ. А ведь в ней записаны все характеристики факелов двигателей ракет, лесных пожаров, отражений солнечных лучей от облаков и т.д. Новые технологии создания ЗУПВ на тонких магнитных и ферроэлектрических пленках лишены этого недостатка. Описаны две технологии создания запоминающих устройств: кремний на сапфире и кремний на изоляторе. Вычислительные машины на таких элементах уже продемонстрированы в работе на Земле. Их производительность составила около 1 млрд операций в секунду. Причем машина сама находила ошибки вычислений, останавливала работу и заменяла неисправные процессы в ходе выполнения задачи. Но это на Земле. Космические БЦВМ будут менее громоздкими, что, в свою очередь, уменьшит объем их памяти и быстродействие. Кроме того, необходимо учитывать, что БЦВМ должна иметь запас резервных схем для обеспечения дистанционного ремонта методом замены. Тем не менее испытания показали, что применение новых энергонезависимых запоминающих устройств на базе тонких пленок приведет к уменьшению стоимости БЦВМ на 90 % по сравнению с интегральными схемами на основе кремния.

Из упомянутого доклада конгрессу США следует, что в деле создания таких БЦВМ имеются значительные достижения (табл. 3.2).

Последней задачей, выполняемой аппаратурой спутников системы BSTS, является передача обработанной информации по каналам радиосвязи в три адреса: на командный центр системы ПРО, на платформы боевых космических станций и на аналогичные спутники второго эшелона ПРО. Системы связи, энергопитания и охлаждения спутников будут рассмотрены позже.

SSTS. Несколько иные задачи поставлены перед спутниками, разрабатываемыми по проекту SSTS для второго эшелона ПРО. Главная из них - распознавание боеголовок на фоне ложных целей и обломков конструкций ракет. Здесь уже пассивными датчиками не обойтись: нужно "прощупать" каждую цель (уже практически не излучающую никакой энергии, кроме отраженных от нее солнечных лучей), определить характер ее движения на орбите, форму, массу и т.д. Поэтому спутники по проекту SSTS будут иметь на борту, кроме матричных ФПУ, собственную радиолокационную станцию или лазерный локатор.

Существуют три типа датчиков распознавания целей: пассивные, активные и интерактивные. Пассивные датчики регистрируют излучение цели в инфракрасном или ультрафиолетовом диапазонах длин и могут определять характеристики факела работающих первой и последующих ступеней ракеты, а также ступени разведения боеголовок.

Активные датчики (микроволновые и лазерные локаторы) посылают небольшие порции энергии к цели. Отражаясь от цели, эта энергия попадает обратно на датчик. Преимущества этих датчиков перед пассивными в следующем. Во-первых, они позволяют обнаруживать цели, которые недоступны для наблюдения другими датчиками из-за малоконтрастности изображения цели на фоне помех. Во-вторых, эти датчики регистрируют характеристики отраженного от цели сигнала, что позволяет измерять такие параметры, как расстояние до цели и ее скорость.

Интерактивные датчики - это комбинация из пассивных и активных датчиков, соединенных с высокоэнергетическим активным источником (например, лазером). Источник облучает цель, фокусируя на ней энергию с уровнем, достаточным для возмущения в материале цели каких-либо определенных процессов. Эти возмущения фиксируются активным или пассивным датчиком интерактивной системы и используются как признаки для распознавания реальных боеголовок от легких ложных целей.

Но и лазер не единственное средство в деле определения реальных боеголовок среди ненужного, с точки зрения ПРО, хлама, летящего в облаке вокруг них. Интересными способностями обладают интерактивные датчики, созданные на базе ускорителей нейтральных частиц. Пучок таких частиц (в силу большой атомной массы) способен замедлять или наращивать скорость объектов, на которые он воздействует.

Допустим, что пучок частиц ударяется в цель, движущуюся ему навстречу. И тут уж известная нам формула механика Ньютона проявляется в полной мере. Кинетическая энергия пучка частиц - та же сила, приложенная в нашем случае против направления движения цели. И хоть эта сила невелика, но все же, по информированным зарубежным источникам, тормозит цель. Одновременно эту же цель "рассматривает" радиолокационная станция спутника. Так как время между выдачей PЛС радиоимпульса и его приходом после отражения от цели фиксируется (а скорость распространения радиоволн известна), то легко определяется расстояние до цели. Так вот - от посылки к посылке БЦВМ РЛС определяет степень торможения цели. Легкая цель тормозится быстрее, а на тяжелую пучок частиц практически не оказывает влияния. Вот и определились легкие ложные цели (надувные баллоны, проволока, куски фольги и т.д.), а оставшиеся объекты - это реальные боеголовки и тяжелые ложные цели.

Мало того, пучок таких частиц, проникая в цель, создает наведенное гамма-излучение, которое можно зарегистрировать на расстоянии. Понятно, что в пустотелом баллоне оно будет практически отсутствовать. Если же пучок нейтральных частиц окажется достаточно мощным, то он может вызвать нейтронное излучение в уране или плутонии ядерного заряда боеголовки. Это излучение также можно зарегистрировать датчиками.

Вот какими уникальными способностями обладают интерактивные датчики. Не случайно в докладе конгрессу конкретно указано, что "... технология лазерного локатора и интерактивные методы будут играть ключевую роль в поддержании эффективности ПРО перед лицом растущей угрозы".

Создаваемые по проекту SSTS спутники (рис. 3.7) - самая сложная и дорогостоящая часть программы, так как селекция целей - это проблема из проблем.

По мнению экспертов уже упомянутой Ассоциации электронной промышленности, спутники по проекту SSTS - наиболее уязвимая часть программы СОИ. Проект сопряжен с "... большим риском", но в случае успеха он даст и "... большие выгоды". За разработку спутника отвечают ВВС, которые выдали заказ лаборатории им. Линкольна Массачусетского технологического института. Независимо от того, какой из видов датчиков (радиолокационный или лазерный) будет выбран на спутнике, только на разработку его проекта выделено около 1 млрд долларов.

Так же, как и спутники по проекту BSTS, спутники системы SSTS должны будут "уметь" сами обнаруживать и устранять неисправности в "искусственном интеллекте" бортовой вычислительной машины. БЦВМ для обработки данных в спутниках по проекту SSTS требуют большей производительности и обращений к памяти, чем в спутниках для первого эшелона ПРО, так как придется обрабатывать информацию примерно о нескольких десятках тысяч объектов, представляющих угрозу. Уже разрабатываются радиационно-стойкие ССИС-1 на основе GaAs (арсенида галлия). Продумана технология совмещения схем производительности и памяти на одной подложке (или в одном кристалле), что резко снизит габаритные размеры и энергопотребление будущей БЦВМ - ведь металлические провода в таких устройствах исчезнут! Как полагают конструкторы, эти пионерские технологии позволят создать неуязвимые БЦВМ космического базирования, работающие со скоростью 100 млн операций в секунду.

Немалые надежды возлагаются американскими специалистами на разрабатываемую в настоящее время технологию создания структур SONOS (кремний-окисел-нитрид-окисел-полупроводник) ДЛЯ изготовления энергозащищенных ЗУПВ. Считается, что такие запоминающие устройства позволят иметь на борту спутников BSTS и SSTS память объемом 14 млн 24-битовых слов.

Почти в каждом доме имеется толстая книга внушительного формата - "Советский энциклопедический словарь". Он содержит 1600 страниц, на каждой из которых имеется примерно 16 тыс. букв. Всего в словаре около 25 млн 600 тыс. букв. Все они могут поместиться в памяти новых ЭВМ спутников, и, что особенно важно, время извлечения любой из этих букв (цифр, символов) из памяти процессора составит всего лишь 35 нс. Такая память вмещает в себя информацию, которая поместится на 21 249 экранных страницах дисплея.

При получении положительных результатов в создании таких ЗУПВ ими, безусловно, будут заменяться аналогичные спутниковые устройства сегодняшнего дня, работающие на магнитной ленте. Имеются основания считать, что технология структур SONOS наиболее близка к достижению требуемых характеристик и может быть реализована на СБИС уже к началу 1992 г.

Но и элементная база на основе кремния далеко не исчерпала своих возможностей. Так, в качестве датчиков на спутниках системы SSTS некоторые фирмы предлагают использовать примесные полупроводники на основе кремния, характеризующиеся надежностью и высокой чувствительностью. Кроме того, их стоимость в 9 раз ниже стоимости трудоемкого в изготовлении матричного ФПУ на основе ртути-кадмия-теллура. Преимущество кремниевых датчиков в том, что фотоприемные матрицы из них могут использоваться совместно с кремниевой полупроводниковой электроникой, что открывает новые возможности для изготовления сложных технических устройств. Процесс этот, безусловно, далеко не простой. Недаром в докладе конгрессу приведены такие данные: из 11 000 см2 кремниевого материала было изготовлено всего лишь 200 кремниевых гибридных интегральных схем, отвечающих техническим требованиям. Таким образом, пока это штучное и дорогостоящее производство.

Как уже упоминалось, определенный прогресс достигнут и в деле изготовления бериллиевых зеркал. Этот металл, в силу своего малого атомного номера в периодической таблице элементов, представляет собой материал, стойкий к воздействию рентгеновских лучей. Его легкость позволила вдвое уменьшить массу оптической системы спутника, а открытие нового (и, конечно, секретного) материала и технологии для отделения зеркала от шаблона при литье значительно сократили производственные затраты.

Для обнаружения, сопровождения и селекции целей на среднем участке траектории полета разводимых и уже разведенных боеголовок предполагается использовать орбитальную систему из 25 космических аппаратов (платформ), расположенных на высоте 10 тыс. км и на дальности, примерно, около 17 тыс. км друг от друга. Каждый космический аппарат будет оснащен:

Как видим, задачи отнюдь не простые. Поэтому, по экспертным оценкам некоторых зарубежных специалистов, 25 спутниками здесь не обойтись - по-видимому, потребуется развернуть на орбитах 100 таких спутников с массой по 20 т каждый.

Не выбрана окончательно и система интерактивных датчиков на таких спутниках. Будет ли она базироваться на лазерах, ускорителях нейтральных частиц или радиолокаторах - покажет время. Однако и сейчас известно, что если на спутнике применят РЛС с ФАР, то она будет работать в диапазоне "X" - частота излучения от 5,2 до 10,9 ГГц. (Наиболее оптимальной является 60 ГГц - частота, практически нечувствительная к наземным передатчикам помех.) Спутники с РЛС такого типа будут использоваться с геостационарной орбиты высотой около 36 тыс. км. Число элементов в ФАР будет исчисляться умопомрачительной цифрой - 23 млн шт., а диаметр антенны достигнет 115 м. Поле обзора такой станции составит 6 х 12° с охватом площади просматриваемой поверхности Земли 4000х8000 км.

Остальные проблемы (обеспечение электропитания, охлаждение датчиков, аппаратуры и зеркал, а также передача данных в Командный центр ПРО, на БКС и средства наблюдения и распознавания целей третьего эшелона) остаются типичными для всех космических аппаратов, работающих в качестве "глаз и ушей" системы СОИ.

GSTS - проект аппаратурных и теоретических изысканий для наблюдения, сопровождения, селекции целей, наведения оружия на них и определения результатов применения этого оружия в конце среднего участка траектории полета боеголовок (второй эшелон ПРО). Информацию о пропущенных первым и началом второго эшелона целях, вычислительные устройства системы GSTS традиционно получают через "вторые руки" - на этот раз от системы SSTS и РЛС наземного базирования. Отличие системы GSTS от ранее рассмотренных систем обнаружения только в том, что ИК-датчики, БЦВМ, средства связи, электропитания и охлаждения находятся на земле. Казалось бы, все ясно, и описывать далее эту систему - повторять пройденное. Но все дело в том, где скомпонована вся названная аппаратура? Можно с уверенностью спорить, что никто из читателей сразу не даст точного ответа. А смонтирована она, оказывается, в готовой к старту ракете, которая действительно находится на земле, разумеется, земле Америки. Ракеты будут совершать полет по суборбитальной траектории (вспомните, как летали первые астронавты США А. Шеппард и В. Гриссом). Скорость полета ракеты будет минимально возможной, что позволит установленным в ней датчикам "внимательно рассмотреть" все подозрительные объекты в облаке целей (рис. 3.8). А именно, его ракете придется пересекать в заданном коридоре после получения данных от системы SSTS. Возможно, что на нисходящей ветви своей траектории ракета сама "подвернет" на один из выбранных объектов и, если повезет, протаранит его. Но это не главное ее назначение.

На этом принципиальные особенности всех ранее перечисленных систем обнаружения заканчиваются, так как, например, БЦВМ, разрабатываемые для системы BSTS будут аналогичными и в системах SSTS/GSTS (производительность и объем памяти у них, конечно, будут разными). ИК-датчики, объединенные в матричные ФПУ, также одинаковы во всех системах и разнятся только по частоте воспринимаемых тепловых излучений.

Считается, что длинноволновые ИК-датчики применяются для обнаружения целей с низким тепловым фоном (например, боеголовок), средневолновые ИК-распознаватели используются при регистрации мощного фона (например, факела пламени при старте МБР). Датчики, работающие в коротковолновой части ИК-диапазона радиоволн, наиболее эффективно различают боеголовки на конечном участке траектории при их входе в атмосферу.

Те же проблемы с зеркалами (рис. 3.9), электропитанием, охлаждением, связью, о которых уже, видимо, надоело читать. Правда, один из вариантов системы распознавания боеголовок среди ложных целей предусматривает использование лазерного ло-ка-тора. Для это-го раз-ра-бо-таны два типа лазеров: твердотельный (по-лу-про-вод-ни-ковый) со средней мо-щ--ностью 10 Вт и химический на СО2. Важным требованием к ним является скорость перенацеливания, которая должна составлять несколько миллисекунд, для того чтобы в короткое время полета распознать как можно больше боеголовок противника.

Для осуществления дальнейшей селекции объектов (или групп объектов) аппаратура системы GSTS через командный центр будет передавать обработанную информацию на РЛС наземного базирования. Запуск экспериментального образца космического аппарата системы GSTS планировался на январь 1991 г.

GBR - этот проект объединяет уже знакомую нам по проектам "Найк-Зевс", "Найк-Икс", "Сентинел" и "Сейфгард" сеть РЛС для обнаружения, распознавания и сопровождения целей во втором и третьем эшелонах ПРО. Конечно, современные РЛС с ФАР (рис. 3.10) значительно отличаются от ранее известных нам станций такого типа.

Работающие в Х-диапазоне радиоволн, они более точно измеряют микродинамические характеристики космических объектов, что значительно поднимает качество селекции целей.

В процессе работы станции системы GBR получают данные о неуничтоженных целях от командного центра системы ПРО, проводят их селекцию и автоматически передают обработанную информацию на огневые позиции наземных комплексов различного типа оружия. Новые станции обладают значительной помехоустойчивостью. В 1992 г. осуществлено транспортирование экспериментальной РЛС GBR-X на атолл Кваджелейн, где в 1993 г. проведены ее всесторонние испытания, что будет способствовать завершению ее окончательной разработки и демонстрации в конце 1990-х годов.

Одна из главных задач, поставленных перед учеными и специалистами в области ПРО, - создание системы для распознавания боеголовок на фоне различных помех, постоянно воздействующих на РЛС. К таким помехам относят радиоволны частных и широковещательных радиостанций, космических излучений и средств радиоэлектронного подавления противника. По мнению самих ученых, трудности в селекции реальных боеголовок среди ложных целей и намеренных радиопомех столь велики, что это равносильно поискам иголки в стоге сена.

В 1989 г. за рубежом опубликовано сообщение о создании быстродействующей ЭВМ, использующей лазерный луч для одновременной обработки случайных сигналов и их сопоставления. С помощью методов акустооптической технологии (комбинация лазерного луча и звуковых волн) ЭВМ способна обрабатывать сотни отраженных от целей сигналов за миллиардные доли секунды. При этом луч лазера разделяется на два пучка. Излучаемые РЛС сигналы "накладываются" на один пучок, а сигналы, отраженные от цели, - на другой, который затем подается в приемное устройство РЛС и обрабатывается ЭВМ. При последующем соединении двух пучков акустооптический кристалл мгновенно выделяет сигналы от целей путем сопоставления их со случайными сигналами.

В настоящее время ведутся эксперименты в целях исключения воздействия ядерного взрыва в космическом пространстве на работоспособность таких РЛС.

Напомню, что стоимость подобных РЛС с ФАР не только не уменьшилась с конца 1960-х гг., но и значительно возросла, впрочем, в пропорции, соответствующей качественным улучшениям таких станций. Для исключения эко-номического риска в совер-шенствовании РЛС американские специалисты используют в экспериментах ранее созданные и впоследствии модернизированные РЛС с ФАР типа "Кобра Джуди" и "Кобра Дейн", а также РЛС на полигоне Кваджелейн (рис. 3.11).

Для повышения живучести таких РЛС имеется проект установки их на железнодорожные платформы. Этот вариант стратеги из ООСОИ находят более предпочтительным по сравнению со стационарным базированием. Считается, что подвижные РЛС могут быть развернуты вдоль северной границы США, а их расчеты способны выполнять боевую задачу автономно в течение нескольких недель.

Одна из станций "Кобра Джуди" установлена на корабле ВМС США и пока "занимается" измерением параметров спускаемых космических аппаратов. Видимо, и этот способ базирования новых РЛС прорабатывается специалистами Америки.

Как и в ранее рассмотренных проектах, конечной задачей новых РЛС является автоматическая передача точных параметров о цели. Они вводятся в "стрельбовые" РЛС, которые своим узким лучом поведут антиракету на цель или в вычислительные комплексы наведения вновь создаваемых систем оружия на новых физических принципах.

Думается, что читатель уже достаточно вошел в проблему ПРО и представляет возможности радиолокационных станций. На этом, казалось, и можно прервать перечисление и описание проектов системы обнаружения (или, как иногда на Западе ее громко называют, "система всеобъемлющего контроля за земной поверхностью и космическим пространством"), если бы еще не одна любопытная программа, "работающая" в интересах техники по проектам SSTS/GSTS.

AOA - это проект создания датчиков вспомогательной оптической аппаратуры воздушного базирования, предназначенной для обнаружения и сопровождения целей, а также наведения на них оружия. Очевидно, что важнейшая роль в системе ПРО придается распознаванию боеголовок МБР и наведению на них комплексов оружия наземного базирования. Для дополнения наземных РЛС, создаваемых по проекту GBR, и предусматривается использование бортового оптического комплекса обнаружения и целеуказания с большой продолжительностью полета на базе модифицированного самолета "Боинг-767" (рис. 3.12). Комплекс АОА, установленный на этом самолете, используя ИК-датчики и лазерные дальномеры, способен обнаруживать цели на дальности около 1600 км.В 1990 г. утверждена программа летающего стенда AST для испытаний систем обнаружения, представляющая собой пересмотренную программу самолетного оптического комплекса AOA.

Программой АОА предусматривается не только обнаружение и сопровождение целей, но и наведение антиракет наземного базирования (или другого вида оружия) на них (рис. 3.13). Считается, что эта программа послужит основой для дальнейшей "эволюционной" разработки боевых самолетных оптических комплексов военного применения (о чем будет рассказано далее).

Всего системой АОА планируется оборудовать около 20 самолетов. На верхней палубе самолета будут размещены ИК-датчики, на основной - системы обработки данных, полученных датчиками, и пульты управления, на нижней - системы криогенного охлаждения датчиков и вспомогательное оборудование.

В августе 1988 г. был создан (в качестве базовой испытательной установки для программы СОИ) инфракрасный датчик АОА (рис. 3.14). Именно его собираются использовать в качестве основного в аппаратуре, разрабатываемой по проектам SSTS и GSTS. Слово, "датчик", конечно, обобщенное понятие. В действительности это сложное устройство (по некоторым данным, массой 5,5 т) способно обрабатывать в 20 раз больше информации, чем современная система дальнего радиолокационного предупреждения и управления АВАКС. Из доклада конгрессу следует, что система АОА может "вести" тысячи целей на среднем и конечном участках траектории полета боеголовок. Причем, для повы-шения эффективности самолеты должны патрулировать на рас-стоянии нескольких сот кило-метров от северной границы по-тен-циального противника (из-вест-но, что кратчайшее рас-стояние между СССР и США проходит через Северный полюс).

Проблемы создания долго-вечных бериллиевых зеркал, их полировки и охлаждения, проб-лемы защиты кремниевых све-то-чув-ст-вительных элементов датчиков и БЦВМ от радиации - все это нами уже рассмотрено и в пояснениях не нуждается. Эти проблемы постоянно находятся в поле зрения разработчиков. Так, в течение 1988 финансового года ООСОИ затратила примерно 400 тысяч долларов на реконструкцию источников питания системы АОА и установки по производству жидкого азота.

В конце 1989 финансового года начались летные испытания самолета с системой АОА, а в 1990 г. самолет перекочевал на тихоокеанский полигон Кваджелейн. Межконтинентальные баллистические ракеты, запускаемые с полигона Ванденберг в район атолла Кваджелейн, будут наблюдаться этими датчиками практически на всей траектории полета. Это окончательно позволит узнать слабые места системы АОА для последующей ее доработки. Однако уже сегодня испытываются длинноволновые ИК-датчики "Queen Match", фиксирующие радиометрическую информацию для последующей селекции боеголовок на баллистическом участке траектории. В рамках программы "Оптическая измерительная система воздушного базирования" (ОАМР) они используются для этих же целей в конце заатмосферного участка полета (рис. 3.15).

Все было бы прекрасно, и технические затруднения в создании системы обнаружения можно было бы в конце концов преодолеть, если бы не одно "но"... К сожалению для одной стороны и к радости для другой, появились новые эффективные средства противодействия инфракрасным и радиолокационным средствам обнаружения и распознавания целей в космосе. Это - распыление вокруг боеголовок облака аэрозоли, которое само является источником ИК-излучения. На его фоне можно обеспечить маскировку собственного ИК-излучения боеголовок.

Наибольший защитный эффект может дать облако аэрозолей из "паров" легких металлов (лития, натрия). Сформированное специальным магнитогравитационным устройством, оно по временной программе инжектируется из вращающейся ступени разведения и начинает расширяться вокруг нее, образуя непроницаемую для лазерного, радиолокационного и инфракрасного наблюдения завесу.(Проведенные в космосе эксперименты показали, что подбором соотношения компонентов "паров" металлов (и других материалов) этих завес достигается их автоматический заряд от солнечных лучей. Такие разнопотенциально заряженные завесы сводят информативность указанных средств распознавания практически к нулю.) Таким образом, боеголовки на всем баллистическом участке траектории летят как бы в искусственной трубе (правда, вследствие маневров траектории их полета больше похожи на немыслимо искривленный коленчатый вал 30-цилиндрового двигателя внутреннего сгорания). Длина такой трубы составляет сотни, а диаметр - десятки километров.

Естественно, что к концу полета искусственная завеса расширяется и "рвется". Поэтому время от времени в ней образуются окна, но и они - "гулящие", так что "рассмотреть" через них в краткий миг объект не представляется возможным. Лишь в конце баллистического участка траектории полета на высоте примерно 80 км завеса начинает тормозиться в атмосфере и из нее, как из "рога изобилия", непредсказуемо начинают "вываливаться" боеголовки. Бороться с ними уже невозможно - исчерпан (а исходных данных о тра-ектории полета боеголовок, собственно, и не было) лимит времени на распознавание целей и наведение на них ударных средств. Да, поневоле поверишь в Бога там, высоко над нами, который "способствует" развитию космических средств защиты значительно активнее, чем средств нападения.

Вот теперь полностью закончено краткое описание "глаз и ушей" системы "звездных войн", и можно перейти к "длинным рукам".

Тому, что уже разработано и постоянно совершенствуется в США в деле нейтрализации (а вернее, уничтожения) спутников на орбите, трудно подобрать точное название. "Длинные руки" - это противоспутниковая система ASAT, которая хотя и не является составной частью СОИ, но по предназначению органически вписывается в нее.

Как и вся новая система ПРО (рассчитанная, по многочисленным зарубежным экспертным оценкам, на ослабленный ответный удар советской стороны), система ASAT является основным дестабилизирующим фактором сегодняшнего времени. Действительно, потеря информации советскими спутниками предупреждения о ракетном нападении (а это может произойти с ними практически одновременно над территорией Америки лишь в том случае, если они подверглись нападению) явится первым сигналом о том, что США планируют скрыто провести массовый пуск МБР. Ждать ответа с нашей стороны американцам придется недолго. Вот и готов простенький сценарий начала третьей (и последней для существования Homo sapiens) мировой войны. Не правда ли, чисто "оборонная" система?

Думаете, это плод небогатого воображения автора? Хорошо бы так. Но вот аргумент, свидетельствующий, что дело обстоит именно так. Советские и американские эксперты, работающие в общественной организации "Международный фонд за выживание и развитие человечества", длительное время обсуждали проблему: достаточно ли надежны "предохранители" стратегических систем ядерных стран? Поднимались вопросы о ненамеренных и несанкционированных (без ведома командования) пусках и устройствах, автоматически подрывающих такие ракеты. Одним из выводов доклада ученых обеих стран, прозвучавших в конце февраля 1990 г. на пресс-конференции в Национальном клубе печати в Вашингтоне, был следующий: пора снять палец со спускового крючка - отказаться от принципа "запуска по предупреждению", т.е. готовности нанести ядерный удар в случае получения сигналов о том, что противная сторона якобы готовится к нападению. Абсолютно ясно, что "работа" системы ASAT по "выбиванию" российских космических аппаратов CПPH является именно таким сигналом.

Идея мобильной противоспутниковой системы возникла не сегодня. К разработке такой системы США приступили в 1950-х гг., еще до того, как первый американский ИСЗ был выведен на орбиту. Так, например, была теоретически доказана 80%-ная вероятность того, что в подобной системе ракета пройдет не далее 3,7 км от цели. Известно, что объективным критерием теории является практика. Поэтому в октябре 1959 г. с одной из американских авиабаз поднялся бомбардировщик В-47, имея на борту опытную авиационную баллистическую ракету "Болд Орион". На высоте 10 700 м был осуществлен ее пуск в направлении собственного спутника "Эксплорер-6". По появившимся сообщениям, ракета прошла на удалении 6400м от ИСЗ.

В 1962 г. BMС США провели два аналогичных пуска с истребителя-бомбардировщика F-4 "Фантом". Проведенные эксперименты в какой-то мере укладывались в запланированные параметры. Но, видимо, мера эта была столь неубедительной, что дальнейшие испытания такого оружия на длительное время были заморожены.

Работы по противоспутниковым системам заметно активизировались в 1977-1978 гг. В эти годы теоретически прорабатывались три проекта ракет-антиспутников и ряд проектов лазерного и пучкового оружия противокосмической обороны наземного, воздушного и космического базирования. Однако практического воплощения в жизнь они не получили.

Немного теории без формул. Перехват космической цели с наземной пусковой установки и с самолета в любой момент времени технически очень сложен. Независимость движения места старта перехватчика из-за вращения Земли и движения цели по орбите приводит к несовпадению плоскостей движения перехватчика и цели. Если географическая широта места старта перехватчика будет больше наклонения орбиты спутника (рис. 3.16), то перехватить его с участка выведения невозможно. При широте места старта меньше наклонения орбиты спутника перехватчик может стартовать только два раза в сутки, когда его наземная пусковая установка оказывается в плоскости орбиты спутника, т.е. когда плоскости движения перехватчика и спутника будут совпадать.

Ликвидация некомпланарности (несовпадения орбит) и расширение диапазона времени запуска перехватчика представляет собой сложную проблему. Для ее решения перехватчик должен обладать практически неограниченным запасом топлива, а его система управления, наземные службы обеспечения полета, математический аппарат принятия решений по траекториям запуска и перехвата - быть громоздкими, обладая при этом высокой надежностью в работе. Но если миниатюризация систем управления - вопрос стремительно развивающегося технического прогресса, то проблемы некомпланарности - это законы физики, "модернизировать" которые без огромных энергетических затрат невозможно.

Изменение наклонения после вывода космического аппарата на орбиту - самая энергоемкая операция. Например, для полета на Луну с территории бывшего СССР требуется меньше топлива, чем для выведения спутника на геостационарную орбиту, хотя последняя более чем в 10 раз ближе к нашей планете. Из всей энергии, затрачиваемой в этом случае на выведение, примерно половина уходит на поворот плоскости орбиты. Вот почему приблизительно одинаковые по массе "лунники" и космические аппараты для исследования поверхности Земли с геостационарной орбиты запускаются одной и той же мощной ракетой "Протон" (а массы объектов, выводимых самой мощной на сегодняшний день ракетой-носителем "Энергия", на траектории полета к Луне составляют 32 т, к Марсу и Венере - до 28 т, а вот на стационарную орбиту вокруг Земли - всего около 18).

Геостационарные спутники проще всего выводить на орбиту со стартовых комплексов, расположенных на экваторе. Здесь особенно велика собственная скорость вращения Земли. Напомню, что окружность Земли по экватору составляет 40 000 км. Материальная точка на экваторе, как и везде на вращающейся планете, делает один оборот в сутки. Разделите 40 тыс. км на 24 ч и получите скорость вращения этой точки - 1666 км/ч или 462 м/с (напомню, что скорость звука в атмосфере - 330 м/с). Таким образом, Земля, как гигантская праща, старается выбросить любой предмет на экваторе. Именно за вычетом этой скорости и нужно разгонять ракету на экваторе для того, чтобы вывести на орбиту искусственный спутник Земли, т.е. 28 000 км/ч (или 8 км/с) минус 1666 км/ч (или 462 м/с). Так как подавляющее число спутников (около 97 %) запускается в сторону вращения Земли, используя ее "дармовую" энергию, то все государства стараются расположить свои космодромы ближе к экватору. Для сравнения: при запуске груза одинаковой массы на одну и ту же орбиту мощность двигателей американской РН может быть примерно на 17 % меньше, чем нашей ракеты, так как полигон на мысе Канаверал находится значительно ближе к экватору, чем наш Байконур. (А на полюсах эта скорость практически равна нулю.)

Вот почему в ноябре 1988 г. для всестороннего обсуждения проекта создания в Австралии международного космического порта в Москву прибыла группа австралийских специалистов. Нас заинтересовал этот проект - пустынный мыс Йорк, омываемый Тихим океаном, расположен в нескольких сотнях километрах от экватоpa (100 411ю.ш.). Это позволит (в ряде случаев до 45 %) увеличить грузоподъемность ракет-носителей при выведении спутников на орбиту. Еще один пример. Французская РН "Диамант" с космодрома Хаммагир (31040Iс.ш.) может вывести на орбиту с перигеем (наименьшее удаление от Земли) 500 км и апогеем (наибольшее удаление от Земли) 1000 км искусственный спутник массой 70 кг. Этой же ракетой на эту же орбиту с космодрома Куру во Французской Гвиане (Южная Америка), расположенного на 5017I с.ш., можно вывести ИСЗ массой 183 кг, а с Бискарроса (Атлантическое побережье Франции), где для обеспечения безопасности возможен запуск лишь в северо-западном направлении (против вращения Земли), масса КА составит при тех же условиях всего лишь 32 кг. Итак, географическая широта космодрома - немаловажное обстоятельство в небесной (вернее, космической) механике. И это в полной мере относится к системе ASAT.

Хотя общие направления работ в области ПКО сохраняются и по сей день, однако в начале 1980-х гг. основной акцент был перенесен на создание авиационно-ракетного противоспутникового комплекса (АРПК) ASAT- (Antisatellite), а в перспективе - на лазерные системы поражения спутников. В 1982 г. Директивой президента Р.Рейгана были начаты интенсивные работы по созданию такого комплекса. АРПК "Воут-Боинг" ASAT предназначен для поражения спутников на орбитах с высотами от 185 до 1850 км. (В 1981 г. Объединенный комитет начальников штабов поставил перед разработчиками системы задачу уничтожения спутников на высоких орбитах, включая стационарную).

Комплекс состоит из модифицированного истребителя-бомбардировщика фирмы "Макдоннел-Дуглас" F-15 "Игл" ("Орел"), ракеты-антиспутника, центра управления и наземных комплексов эксплуатации и технического обслуживания (рис. 3.17).

В канун Второй мировой войны авиаконструктор-бизнесмен Джеймс Макдоннел основал в городе Сент-Луисе (штат Миссури) экспериментальную самолетостроительную мастерскую. Сегодня это второй крупнейший поставщик Пентагона, который одновременно проявляет трогательную заботу о его питомцах - в фирме работает около 150 бывших крупных военных чинов.

Двухступенчатая твердотопливная ракета-антиспутник длиной 5,4 м и максимальным диаметром 0,5 м имеет стартовую массу 1200 кг. Максимальная наклонная дальность полета ракеты составляет 1450 км. В ее носовой части расположен небольшой аппарат-перехватчик MHV (в литературе встречаются другие его обозначения - ALMV, MALV, MKV) длиной 46 см, диаметром 30 см и массой 14-16 кг. Его устройство довольно интересно (рис. 3.18).

Аппарат не содержит никакого взрывчатого вещества, так как поражение цели обеспечивается прямым попаданием в атакуемый спутник. Перехватчик представляет собой цилиндрический аппарат, по периферии которого вмонтированы 64 миниатюрных РДТТ. Включение соответ ст- вующих РДТТ обеспечивает перемещение аппарата вверх-вниз, влево-вправо, при этом для торможения включаются РДТТ, находящиеся на противоположной сторо- не по отношению к работающим двигателям.

Бортовое оборудование перехватчика включает микропроцессор, инерциальную систему наведения, действующую на активном участке полета ракеты, восемь ИК-датчиков, систему охлаждения для них и устройство раскрутки аппарата MHV до 20 об/с (для стабилизации полета), которое включается перед отделением его от ракеты. Работа РДТТ должна быть точно согласована по времени с частотой вращения аппарата, чтобы сопла работающих двигателей были ориентированы в нужном для маневра направлении. Для такого согласования в аппарате имеется лазерный гироскоп крена (устройство, позволяющее сохранять неизменными направления осей в пространстве). Это, фактически, высокоточный часовой механизм, отсчитывающий частоту вращения и обеспечивающий данные, на основании которых бортовой процессор определяет, какой РДТТ необходимо включить для перемещения аппарата в нужном направлении. Каждый РДТТ является изделием одноразового действия, поэтому бортовой процессор должен постоянно учитывать уже отработавшие двигатели.

При выполнении боевых пусков предусмотрена такая по-следовательность действий. Команда на применение комплекса ASAT поступает из Пентагона в штаб NORAD (НОРАД).

В штате Колорадо в районе Скалистых гор расположен город Денвер. Недалеко от него под горой Шайен на глубине более 800 м в бетонных залах (с запасом пресной воды, продуктов, топлива для дизель-генераторов) разместились две "конторы": Центр управления военными операциями в космосе (СПАДОК) и Центр объединенного командования ПВО, ПРО и ПКО североамериканского континента (НОРАД). Совместно они используют Систему космического обнаружения и сопровождения целей (СПАДАКС), которая представляет собой сеть, состоящую из 19 мощных РЛС и девяти электронно-оптических телескопов, развернутую на территории США, Гренландии, Великобритании, Турции, Новой Зеландии, Южной Кореи, Италии, Португалии, Филиппин, а также на островах в Атлантическом, Индийском и Тихом океанах и на специальных американских судах.

Оттуда передаются данные о координатах цели непосредственно в центр управления комплексом АРПК

F-15/ASAT, который дает команду на вылет самолета с ракетой-антиспутником (рис. 3.19).

Наземная РЛС сопровождения, руководствуясь постоянно поступающими в нее данными о цели, выводит самолет в точку старта ракеты. Эти же данные постоянно поступают в БЦВМ системы управления ракетой. Сброс ракеты, подвешенной под истребитель-бомбардировщик F-15, происходит на высоте от 15 до 24 тыс. м в точно определенный момент и в точно заданной точке воздушного пространства. Инерциальная система наведения ракеты-антиспутника обеспечивает вывод аппарата-перехватчика в определенную точку космического пространства, где цель может быть захвачена его ИК-датчиками. Аппарат-перехватчик закручивается, а затем отделяется от второй ступени ракеты при скорости примерно 13,7 км/с - кинетическая энергия, выделяемая при соударении его со спутником, имеющим встречную скорость 8 км/с, колоссальна и подобна взрыву.

Первое летное испытание ракеты-антиспутника состоялось 21 января 1984 г. над Тихоокеанским ракетным полигоном. Особый интерес представляет испытание, проведенное 13 сентября 1985 г. Во время испытания ракета-антиспутник была запущена с самолета F-15 на высоте 10 700-12 000 м (точные данные о высоте в печати не приводились) в сторону исследовательского спутника ВВС США R78-1 массой 907 кг, выведенного в 1979 г. на околоземную орбиту высотой 550 км. Как подтвердила наземная аппаратура, аппарат-перехватчик поразил спутник прямым попаданием, при этом одновременно перестали поступать телеметрические передачи со спутника и аппарата-перехватчика. И хотя ученые Национального центра по исследованию атмосферы подчеркивали важность данных, получаемых со спутника R78-l, представители администрации США считали, что результаты, полученные от испытания АРПК ASAT, значительно превышают ценность этих данных.

Тем не менее программа ASAT постоянно подвергается в США резкой критике. Во-первых, не устраивает ее дороговизна. Во-вторых, работы в области СОИ по созданию комплексов лазерного оружия наземного, воздушного и космического базирования полностью перекрывают задачи, стоящие перед АРПК ASAT. Таким образом, противоспутниковая система только дублирует, причем в усложненном виде, новое разрабатываемое оружие. В-третьих, возможности системы АSAT слишком ограничены: первоначальные требования к АРПК предусматривали обеспечение поражения "... не менее 25 % из 68 спутников противника, находящихся на низких околоземных орбитах". К середине 1980-х гг. требования к авиационно-ракетной системе ужесточились, однако ее возможности явно отставали от растущих потребностей. Критики системы заявляли: "Запускаемое с самолета противоспутниковое оружие не соответствует современным требованиям Объединенного комитета начальников штабов. В результате оно не сможет обеспечить уничтожение 122 из 175 спутников (т.е. 70 %), представляющих потенциальную угрозу". (Кстати, число постоянно находящихся в космосе американских спутников неизменно в 1,5-2 раза больше, чем советских.)

Справка. Читателю ясно, что система ASAT, по сути дела, является системой второго поколения противоспутникового оружия Америки. Идя в кильватере гонки вооружений, Советский Союз после появления первых сведений о разрабатываемом АРПК, также приступил к созданию своей противоспутниковой системы. И тут получилось, как в известной поговорке: русские долго запрягают, но быстро ездят. Большой концентрацией усилий благодаря хорошему заделу в ракетно-космических исследованиях в 1983 г. (еще до начала испытаний системы АSAT) такая системa была создана и прошла укороченные испытания. Это позволило в уже известном вам докладе ООСОИ конгрессу США утверждать, что Советский Союз имеет "...единственную в мире действующую систему противоспутниковой борьбы ASAT... и совершенствует все элементы единственной в мире действующей системы ПРО, которая развернута вокруг Москвы". (Система "Сейфгард" в настоящее время находится в частично законсервированном состоянии: противоракеты сняты с боевого дежурства, но РЛС PAR полностью задействованы в системе ПРН).

Учитывая дестабилизирующий характер нового оружия, Советский Союз 6 августа 1983 г. объявил мораторий на вывод в космос (в том числе и на испытательные запуски) любого противоспутникового оружия.

После боевого пуска по спутнику R78-1 конгресс США запретил дальнейшие испытания системы ASAT. Окончательное решение о прекращении развития программы противоспутниковой системы, рассчитанной на завершение испытаний и оснащение 40 истребителей-бомбардировщиков F-15 ракетами-антиспутниками, принято конгрессом в 1988 г. Это первая победа американского и советского народов в деле предотвращения гонки космических вооружений.

Итак, мы рассмотрели первую из военно-технических программ (и даже с небольшим "довеском"), связанную с разработкой перспективной техники по программе СОИ. Причем кратко описаны лишь некоторые, наиболее вероятные на сегодняшний день технические проекты, которые отражены в докладе ООСОИ конгрессу США. Многие фирмы и научно-исследовательские организации предлагают иные идейные и технологические подходы к созданию техники обнаружения, сопровождения, распознавания и целеуказания для различных эшелонов ПРО. Поэтому техническое совершенствование еще не существующих "живьем" систем обнаружения продолжается.


9049742719549231.html
9049926985076916.html
9050031096921650.html
9050192114721596.html
9050241245221461.html